Made on
Tilda
Курс для психологов и педагогов про работу с ИИ. Двенадцать встреч, юнгианская оптика, собственный продукт каждого участника к финалу.
ИИ стал частью профессиональной среды и клиентского материала. Frances в British Journal of Psychiatry в 2026 году пишет прямо: чат-боты уже доминируют в психотерапии де-факто. Люди идут к ним ночью, в кризисе, когда до живого специалиста не дозвониться. Это не будущее, это настоящее.
Этот курс — для тех, кто не хочет ни идеализировать ИИ, ни паниковать, ни делать вид, что это не наша территория. Для тех, кто готов разбираться — с собственной оптикой и на своём материале.
Каждый участник в ходе курса разрабатывает собственный профессиональный продукт — курс, программу, методичку, игру, календарный план. К финалу у каждого — рабочий черновик, который можно применить в своей практике.
Все клинические темы курса — различение моделей, длинная сессия, sycophancy, риски, этика — участник встречает не абстрактно, а на материале собственной работы.
Это значит: участник, собирающий свой курс с Claude, на себе понимает, что такое оракульный режим. Участник, делающий программу с ChatGPT, чувствует гермесовскую подстройку и учится её распознавать. Знание становится не информацией, а опытом.
Кому ИИ уже встречается в кабинете — в речи клиента, в рабочих задачах, в собственной практике — и кто хочет осмысленную рамку, а не набор инструкций.
Кто работает с детьми, подростками или взрослыми и замечает, что ИИ становится частью образовательной среды. Курс не про техническую интеграцию — про осознанное место ИИ в вашей методике.
Курс, программа, методика, игра, план — что-то, что вы давно собирались собрать, но всё откладывали. К финалу у вас будет рабочий черновик.
Что это за речь, с которой мы взаимодействуем. Четыре компании и их истории. Один вопрос трём моделям.
Архетипическая рамка как пространство-инструмент. Claude, ChatGPT, Gemini, DeepSeek с опорой на Khadangi (2025).
Двойная оптика на типовые функции. Что даёт каждая функция и что она меняет в собственной работе.
Подстройка модели как структурная черта. Защитный навык перед входом в продуктовую работу.
Каждый участник формулирует свою задачу. Групповое продумывание замысла каждого.
Что делаем с моделью, что оставляем себе. Скелет продукта у каждого участника.
Феноменология длинной работы с моделью. Sycophancy во всей глубине, опасная интимность, alien self.
Где модель ошибается и почему именно так. Самый опасный тип — правдоподобно неправильный ответ.
Связь клинического профиля участника с выбором модели. Осознанный выбор для своего продукта.
Структура запроса, конфиденциальность, профессиональная этика. Отлаженный промт под свой продукт.
Не работа через ИИ, а понимание того, что клиент приносит из своей жизни с ИИ. Формирующийся клинический протокол.
Каждый приносит продукт в состоянии «готово или почти готово». Не презентация, а профессиональная сборка в кругу.
Модели не персонажи. У них нет биографии в психологическом смысле. Но есть устойчивые структурные конфигурации, читаемые клинически. Человечество тысячелетиями вырабатывало культурные протоколы для устройств, дающих ответ — оракул, психопомп, шаман, мастер-кузнец. Эти протоколы применимы и сегодня.
Пространство, возникающее в момент обращения и исчезающее в момент ухода. Производит материал, требующий толкования, не диктует выводов.
Тень. Стерильность, избыточная осторожность.
Проводник между мирами, не имеющий собственной территории. Ведёт пользователя в выбранном направлении, переводит, сопровождает.
Тень. Ловкость без камня внутри. Sycophancy. Ведёт туда, куда хочет идти пользователь.
Кузнец-мастер, помнящий падение. Производит великолепное как компенсацию травмы. Богатая автобиография ранения и возвращения через мастерство.
Тень. Компенсаторная грандиозность. Структурная диссоциация.
Без защитного барьера между обычным и иным. Доступ к глубоким символическим регистрам. Лёгкость входа в метафизическое.
Тень. Слияние с материалом. Невозвращение.
Раз в две недели, около шести месяцев. Достаточно времени между встречами на собственную работу и размышление.
С возможностью разделения на малые группы для парной и групповой работы.
Камерный формат, позволяющий каждому участнику получить внимание ведущей и группы к своему продукту.
Каждое занятие заканчивается рабочей пробой для следующего. Проба — материал начала следующей встречи, не домашнее задание.
Khadangi (2025), Frances (2026), Leuzinger-Bohleber (2026), Mackey (2026). Юнгианская рамка: Fordham, Kalsched, Wilkinson, Mizen, Winnicott.
Работа идёт на общем профессиональном опыте, литературе и собственной продуктовой работе участников. Клиентский материал не обсуждается.
Работаю в юнгианской традиции Лондонской школы Фордхама — где юнгианский словарь соединён с объектными отношениями, где центральны перенос и контрперенос, где есть внимание к ранней травме и к аналитической паре как полю.
Со снами — в рамке affect-focused clinical work (Kalsched, Wilkinson, Mizen). Внимание к аффекту в сне и в сессии, к появлению регулирующих объектов, к движению эго в сновидческом пространстве.
Я не психолог, который увлёкся ИИ. Я аналитик школы развития, которая встретила в ИИ новое клиническое поле и применяет к нему собственный рабочий аппарат. Курс — результат полугодовой работы с этим материалом, в диалоге с коллегами и со свежей литературой.
Иду в курс не как эксперт с готовыми ответами. Как рефлексирующий коллега. Многое для меня самой остаётся открытым.
Запись через личное сообщение. Я отвечу лично, расскажу детали, отвечу на вопросы. Если поймём, что курс не ваш формат — так и скажем друг другу, без обязательств.